Адрес всех наших тайных текстов, написанных нами в газетах и воспоминаниях, мы отправляем на открытый адрес.
Возможно, наше письмо не попадёт в твои руки, возможно, они его и не доставят; но я знаю, что наши письма будут существовать всегда, словно записки, брошенные в море в бутылках с плотно закрытым горлышком. И я верю, что каждый день ты будешь читать их одну за другой.
Мой Лидер, я не вижу большой необходимости представляться тебе. Ведь я знаю, что ты уже знаешь меня—знаешь нас. Да, как ты знаешь, я тоже одна из твоих девушек, взявших в руки оружие в Золотом Полумесяце. Те проклятые, которые винили нас за то, что ты пробудил нас и открыл нам глаза, хотели проклясть нас; я одна из самых стойких девушек ‘АПО’ и становлюсь их кошмаром. И на этих священных землях нашим самым большим соперником всё ещё остаётся наше оружие. С оружием в руках мы ищем на земле, где потеряли своё сокровище. Иногда оно вспыхивает в небе, как молния. Но тьма настолько жестока и огромна, что кажется: всё вокруг озарится лишь тогда, когда сокровище будет найдено целиком и мы обнимем тебя. И мы обеими руками, с четырёх сторон, копаем землю: то выкапываем, то засыпаем. Работы у нас много… путь наш долог, и…
Несмотря на всё это, цель, конечно, не в том, чтобы сообщить тебе о сделанном нами. Ты и так всё это знаешь. Ведь иногда мы видим в небе твой острый и суровый взгляд, а иногда — твоё доброе лицо, полное любви. Единственное, что защищает нас, — это лишь это видение, эти взгляды. Это твоё стремление к свободе и настойчивость в ней. Даже если между нами лежат чёрные воды, пустыни и горы, мы — сердце и разум одной души.
Поскольку я тоже являюсь её частью, я увидела твой образ во сне. Больше всего и прежде всего я хочу поделиться с тобой именно этим сном и видением. Если бы я только постигла тайну жизни, которой ты не знал, и смогла бы рассказать её тебе. Что касается тебя — ведь ты один из великих философов, — единственное, что я знаю, это то, что я ничего не знаю. Когда ты проявляешь скромность, нам остаётся лишь достичь того, что знаешь ты, и воплотить это. Поэтому в этом письме я поделюсь с тобой своим сном лишь как видением и знаком.
Во сне я увидела цветок, мой Лидер. Это был жёлтый горный цветок. Назови его нежным и дорогим — он был нежным; назови простым и чистым — он был столь же прост… Это был один из тех цветов, что выросли среди слоя за слоем бетона. Затем нежные, дорогие руки благословляли его, и цветок отправляли к небесам. Он собирал облака надежды в небе и занимал своё место в Золотом Полумесяце. Там он вновь пускал корни, рос и приносил новые вести. Я ещё не знала до конца, какую весть несёт цветок, когда проснулась с улыбкой на лице. Хотя я снова легла, чтобы увидеть продолжение сна, сон больше не пришёл. Матери, толкующие сны, сказали, что это к добру. Слова «надежда ещё ценнее победы» мы поняли и приняли как знак. Этот цветок был благой вестью надежды, прорастанием веры. До сих пор никто не смог определить, является ли эта жизнь видением и сном или реальностью. Сон сбылся: знак надежды пришёл в наши горы и засверкал в небе.
И действительно, «жёлтый горный цветок» благодаря тому жёлтому цветку сделал нашу революцию ещё ярче и полнее и превратился в теорию «Революции Розы». Теперь все мы — революционеры розы, и мы поклялись уничтожить всех проклятых красотой розы.
Вот как это, мой Лидер… Здесь мы ни одного мгновения не живём в отрыве от тебя. Мы хотим достичь истины смысла. Мы торопимся прийти к свободе. Мы, женщины, хорошо знаем, что лишь в той мере, в какой мы защищаем свободу, сможем разделить с тобой одно и то же время. Физическую боль разлуки с тобой мы можем облегчить, только ещё больше работая, сражаясь и идя к свободе. Работать, работать — наш единственный лозунг и наш образ жизни. Мы идём вперёд по пути осмысленного труда и осмысленной жизни.
С надеждой встретиться с тобой в свободные дни мы будем рядом с тобой в близкое время, которое не было отложено. Я возлагаю свою тоску на надежду.