Я должен быть в самом трудном месте, потому что именно трудности сделали PKK тем, чем она является
В ходе истории, идёт ли речь о человечестве или о какой-либо системе, если мы не хотим предать язык истины, важно рассматривать события и явления, зная взгляды и добродетели тех, кто задаёт им направление, и понимая, что они значат в самовыражении народа. Если оставить историю на милость угнетателей, нужно твёрдо знать: она тоже в своей беспощадности рано или поздно так или иначе скажет последнее слово.
Сегодня все мы хорошо знаем, что историю всегда писали господствующие силы. Более того, вместо того чтобы давать толкования, достойные истины, случившееся часто считали вовсе не происходившим и лишь пытались в своё время усыпить и подавить его спекуляциями. В современных условиях возможности всестороннего развития и образования для каждого, кто ищет знания, добродетели и красоты, значительно расширились. Уже не звучит один-единственный голос, выкрикивающий только то, что хотят дать услышать. Даже если историческое сознание некоторых из нас ещё не вполне созрело, страдания, накопленные за тысячелетия, без нашего ведома укоренились в наших генах и всегда таили в себе потенциал.
Несмотря на эту нашу глубоко отчуждённую действительность, разве мы не задаём себе постоянно вопросы: «Кто я? Почему я ищу себя? Как я могу существовать?» Мы, народы, утратившие вопросительные знаки, теперь находим больше ответов, но наши вопросы с каждым днём множатся и становятся глубже. Конечно, идти от отдельного человека к целому, как и от целого к отдельному человеку, — один из важных принципов исторической науки. Поэтому и для обществ, и для движений необходимо хорошо знать механизмы или людей, участвующих в каждом шаге к будущему. Если история, как говорится, — «сумма накопленного, созданного человеческим трудом», почему же именно это явление больше всего ждёт верного определения? На мой взгляд, причина в том, что мы не считаем себя ответственными. Значит, долг каждого из нас — в нашей собственной простоте осознать тех, кто оставил след в нашей жизни, и громко петь их песню.
Будучи движением, практически создавшим себя из ничего, мы должны уметь показывать тех, кто проявил наибольшую самоотверженность, через их собственную внутреннюю динамику, без особой нужды в комментариях. Все мы знаем, что важнейшие черты личностей, ставших частью истории, — это наряду с достигнутым сознанием способность воплощать свою решимость в сумятице мгновения, вопреки всем возможностям в относительности времени. Значение этого нельзя преуменьшать, особенно если речь идёт о том, чтобы укоренить эту действительность в памяти народа, все движущие силы которого словно застыли в бетоне, и прорастить семя надежды. Ещё одно отражение пережитой действительности состоит в том, что ни один герой не был до конца понят в условиях собственной жизни.
Именно эта действительность и отличает их от других. Всецелая устремлённость человека к истинам и ценностям, в которые он верит, — одна из величайших человеческих добродетелей. В этом и заключается действительность мученика. Только они донесли факел свободы до наших дней, дополняя друг друга, как звенья цепи, и передавая его из рук в руки, словно в эстафете. Они похожи друг на друга. Их общие качества — готовность при необходимости поставить на карту жизнь ради достойной жизни и на этой основе решительно идти ей навстречу. Один из таких примеров — товарищ Bahoz. Он родом из Хаккяри. Там он растёт и знакомится с партией. Звуки акций свободы, освещающих кромешную тьму, каждый день доносятся с близкой Berçela и проникают в город. Он знает, что партизаны так же близки ему, как его сонная артерия. Они были либо в Berçele, либо в Bervesevine, либо в горах Kato. Лучи зари, падающие на вершины гор, словно становятся связующим звеном между ними. Кажется, сама жизнь готовит таких молодых людей, как он, к горам и каждый день даёт это почувствовать. Это верное чувство. Иначе что делали на этих вершинах борцы за свободу, гремящие и излучающие свет? Горы были нашими, и на их вершинах должен был развеваться наш флаг. Веря в эту простую фразу как в символ веры, товарищ Bahoz обращает взгляд к горам Berçela и ни к чему другому не стремится. Он сознательно борется с системой. Применяя в Хаккяри ту политику ассимиляции, которую прежде проводила в Дерсиме, система хочет через школу оторвать молодёжь от курдской идентичности и свободы. Товарищ Bahoz понимает, что она стремится отуречить город, сохранивший свою курдскую сущность, словно намереваясь влить всю Турцию в маленький город; он уходит от этого и переходит на противоположную сторону. Считается, что удастся добиться результата через учащуюся молодёжь, которую пытаются оторвать от борьбы за свободу, предоставляя множество возможностей, и для этого прилагают немалые усилия; но перед такими молодыми людьми, как товарищ Bahoz, этот план терпит неудачу. Используя школу в свою пользу для осознанного вступления, он следит за партией и читает каждое её издание. Наконец, в 2001 году принимает решение и вступает в партизанские ряды. После основной подготовки в районе Xınerê он некоторое время работает в рамках деятельности TÇM, а затем возвращается к партизанам. Участвует в подготовке к 1 июня и сразу предлагает свою кандидатуру для севера; его направляют в район Дерсима. Товарищ Bahoz — очень чуткий товарищ. Смотря глазами исследователя на такие вопросы, как местность, противник и положение народа, он сразу по прибытии в Дерсим готовит доклад с подробной информацией о районе и пройденном пути и отправляет его в главный штаб. Затем он неизменно придаёт значение военной работе, чтобы присутствие партизан ощущалось в опустевших районах. Товарищи, находившиеся с ним в этом районе, кратко рассказывают о нём так:
В Дерсиме он всегда хотел занимать место на боевом фронте. После трёх лет в Дерсиме он перешёл в Черноморский район. Он всегда говорил: «Я хочу быть в трудных местах». Он дважды переходил в Черноморский район. Во второй раз был тяжело ранен. Он участвовал в жизни с большим воодушевлением и желанием. Всегда говорил: «Я недостаточно хорошо проявляю себя на практике». Его участие привлекало внимание товарищей. Иногда он молчал, а иногда именно он шутил так, как мы никогда не ожидали. Своим отношением он вселял в товарищей уверенность. Все хотели жить рядом с ним. Он был тяжело ранен во второй раз. Одна рука осталась покалеченной. Его ранение сильно повлияло на товарищей. Раненым он пятнадцать дней шёл пешком, проявив огромную стойкость. Он был волевым товарищем. Даже в таком состоянии, когда товарищи вступали в бой, он тоже сражался и не оставался позади. Ни разу он не сказал: «Здесь болит, там болит». Когда товарищи хотели отправить его на юг, он, наоборот, предложил идти дальше на запад. Рана быстро зажила, но одна рука осталась покалеченной. Хотя его следовало отправить на юг, опасаясь, что «ему будет трудно», он отказался и участвовал в работе в таком состоянии. Он настоял на том, чтобы пойти на разведку сил противника, вышедших на операцию, и пошёл. Поскольку место разведки было у обрыва, его нога поскользнулась, и он скатился с него. Так товарищ Bahoz пал как мученик. Падение со скал стало темой курдских сказаний. Считается, что упавший прорастёт в облике розы. И товарищ Bahoz непременно однажды прорастёт, словно роза, скрытая в сердцах всех партизан. Все партизаны верят в это.
Роза — это красота; роза — это любовь и забота. Она не растёт там, где нет любви, внимания и бережного отношения. Она возникает, когда любовь человеческого сердца встречается с землёй, водой и воздухом; если чего-то одного нет, её не будет. Роза — шедевр, с любовью созданный руками богини природы. Сознавая это, она стоит гордо и увядает, не склонив головы. С незапамятных времён люди выбирают её, чтобы выражать любовь и тоску своих сердец и вызывать улыбки. Больше всего розе подобает мир. Могут ли розы расти там, где нет мира, на землях, где господствует война?
Сколько тысячелетий Ближний Восток и Курдистан тоскуют по временам, когда растут розы и люди улыбаются? Веря в мир и стремясь к нему, мудрый человек с розовым сердцем подарил нам день под названием «Праздник роз». Он хотел сажать розы на нашей земле, где улыбки застыли на лицах. Упрямо и терпеливо он тридцать пять лет неустанно боролся со всяким вредным растением и препятствием, чтобы очистить почву от сорняков, разрыхлить её для доступа воздуха и подготовить к посеву. Те, кто питается войной и кровью, хотели залить землю бетоном, чтобы розы не росли. «Он» воевал как армия из одного человека против уловок и обмана, которые культура господства накапливала и совершенствовала тысячелетиями. В этом столкновении Ehriman и Ahura Mazda вновь вступили в борьбу. Разве борьба света и тьмы не происходила в одном сердце? «Он» навсегда изгнал Ehriman из своего сердца. Днём и ночью, без устали он собирал пучки света в сердцах тех, против кого он боролся, пусть даже настолько слабые, что их почти невозможно было уловить. Чтобы розы росли в земле, сначала нужно было посадить их в сердцах тех, против кого он боролся; но там скопились грязь и отходы тысячелетий. Каждый раз тьма брала верх и не позволяла мудрому человеку расколоть и разрушить эту грязь.
Те, кто не умеет жить с розами, кто не умеет их выращивать и в чьих сердцах розы не цветут, снова пришли с бомбами и оружием на земли, где мы сажали розы. Мы предали земле наших бесконечно дорогих и прекрасных товарищей, вырастивших в своих сердцах розовые сады. Мы сражались яростно, никогда не теряя веры во времена, когда сможем сажать розы на этих землях. Мы будем сражаться. Зная, что каждая война перерастёт в мир, мы придём с розами в тот день, когда исполним обещание «Мудрому Человеку» установить достойный мир, несущий свободу народам. С розами, миллионами мы встретим «Мудрого Человека» с лицом розы. Мы будем сажать розы на земле наших товарищей с лицами роз, обовьём розами сердца матерей и будем целовать улыбки детей. Тогда все розы на земле поднимут головы и под дуновением ветерка, нежного, как весенний бриз, отпразднуют праздник нашего народа. Наш товарищ Bahoz тоже станет одной из этих роз. Мы почтительно склоняемся перед его мученической гибелью и в его присутствии вновь обещаем не отступать ни на миллиметр от того, чтобы розы росли, даже ценой нашей крови.
