Май, месяц роз и нарциссов, ромашек и базилика. Подними голову, сбрось с твоей красоты сапоги тиранов, ударься о каменное сердце оккупантов и зеленей!
Твой цвет украшает стан партизан; они отдаются зелени твоих чувств и шагают к священной битве. Они идут стать поколением благородных людей новой эпохи.
Май, месяц цветов şilêr моей страны с их склонёнными головками; ряды воинов проходят перед одиночеством твоего сердца.
Май, ты месяц цвета красной розы, ты цвет крови тысяч чистых мучеников. Подобно нераскрытым тайнам, твой цвет в конце каждой весны добавляет новую страницу к истории революции. Ты тот месяц, чьего прихода все влюблённые ждут с долгой и холодной зимы.
Снова сон застрял в глазах детей солнца, и ночи не проходят. Снова враги меряют шагами засаду смерти, подстерегая чистые и нежные жизни. Они сделали волны моря такими же неистовыми и злобными, как собственные сердца, словно оно не несёт на своих волнах ни одного корабля и не приводит ни к одному острову. Но солнце в объятиях острова пытается успокоить эти неистовые, мятежные волны.
В одном уголке этой страны новый год обосновался среди плача осиротевших и бедных детей и облачился в траур. Это дети Roboskî, которых из-за куска сухого хлеба сделали величайшими виновниками и на которых обрушили бомбы своего террора.
Год 2012-й, снова май. Снова сердца борцов за свободу восстают ради красоты этой земли. Словно цветы в лоне почвы, ждущие первого дождя, чтобы утолить тысячелетнюю жажду, они ищут свободу. И вот настало время, когда двое юношей, один из Amed, другой из Gever, говорят: Мы идём узнать тайну огня истины. Мы идём стать четвёртой бабочкой! Однажды ночью они танцуют со звёздами прощальный танец, убаюкивая сердца и ждущие глаза всех матерей, познавших боль. Под конец они доверили множество невысказанных слов со своих губ молчанию в горле лунного серпа. Они оставили эти слова ночи и отправились в путь.
Это были те дети, которые отдали сердца волнам истины и достигли моря. Они не остались на берегах неполного товарищества, а стали морю настоящими друзьями. Они не остались на побережье беспомощности, а стали силой превращения в весну свободы, не признавая никаких преград и не оставляя себя за границами ночей неведения.
Это были те дети, у которых возле скал выросли крылья; они взлетели и устремились за мечтами детства. Они летели, обнимали стан Andok и священного Zagros и искали свою истину в земле Месопотамии. Они искали себя. Они поверили словам Солнца: «Ищи там, где было потеряно сокровище», — и искали без устали.
Это были те дети, которые похоронили поражение и безнадёжность в ночи гнёта и шли к победе и великим надеждам. Их сердца расцветали под звуки свирели, несущие напевы пяти влюблённых перед виселицей 9 мая, и они шли по их следам.
Это были те дети, которые кружились в танце свободы с языками пламени огня Четверых и вслед за их мечтами рушили стены покорности и рабства, становясь бомбой свободы и самобытия в сердце столетнего рабства и ассимиляции.
Был ранний рассвет, день 25 мая. Солнце медленно выходило из объятий гор и своими лучами приветствовало снежные головы Zagros и Andok. В тот день эти горы изменили цвет. Им предстояло вновь стать свидетелями рождения двух юношей на вершинах своего стана. Они скрыли в себе последние взгляды Êrîş и Andok. В тот день вершины Zagros и Andok раньше стали гостями солнечного сияния; лик рассвета оставлял поцелуй на ресницах Êrîş и Andok. Их чувства трепетали в том исполненном смысла молчании. Кто знал, какими надеждами и мечтами эти губы делились с тем рассветом? Кто знал, в какую истину были влюблены те дети? Для невежд же истиной были их собственное невежество и они сами. Потому они никогда не знали, что «истина — это любовь, а любовь — свободная жизнь».
Это были те дети, что были влюблены в истину. Потому они и устремились за свободной жизнью, чтобы почтить традицию подлинной любви и преданности.
Это были те дети, которые дали имя одной истине. Они дали имя отсутствию у этой страны собственной идентичности. Они дали имя своему детству, дали имя своей человечности. Это были те дети, которые стали свидетелями первого дня, первой звезды Gelawêj, первого рассвета. Это были те дети, которые раньше всех слышали соловьиные напевы. Они раньше всех приветствовали подснежники под только что растаявшим снегом. Это были те дети, которые стали бесконечным романом в стране солнца.
И в центре торговли ценностями народов, в Kayseri (Pınarbaşı), они повергли на землю бога денег и лжи. Pınarbaşı — место, где курда, который однажды прошёл бы мимо, подвергли бы оскорблениям и унижению. Это были те дети, которые не приняли несправедливость истории грабежа и ассимиляции угнетённых народов и обратили пощёчину всех оскорблений против палачей курдской смерти. Назло мёртвой человечности они стали двумя влюблёнными в свободную любовь на земле, где любовь давно была убита и запрещена.
Своей акцией Êrîş и Andok стали одним из многих священных эпосов в истории революции свободы. Сегодня они идут впереди во всех маршах свободы партизан. Сегодня они во главе всех восстаний в городах Amed и Gever во весь голос поют гимн Çerxa Şoreşê. Сегодня они — надежда и сопротивление за всеми тюремными стенами.
И на заре свободной жизни и существования они стали самоотверженными борцами Лидера АПО. Во весь голос они восклицают лозунг:
ДА ЗДРАВСТВУЕТ ЛИДЕР АПО!
БЕЗ ЛИДЕРА НЕТ ЖИЗНИ
Их товарищи…
