Разделы, которые мы изложили до сих пор, разумеется, касались главным образом общих измерений специальной войны.

Это было повествование, устанавливавшее её связь с войной как таковой. Кроме того, специальная война имела унаследованные традиции и стратегические и тактические формы, в которых она закрепилась; в последующий период она также прошла процесс развития в соответствии с формой, принятой войной, и изменениями политической конъюнктуры. Это мы и изложили.

Теперь в этой главе мы преимущественно расскажем о курдистанизации и туркизации специальной войны. Сначала необходимо откуда-то начать. И когда мы начинаем с одной точки, эти темы обладают также свойством дополнять друг друга, то есть то, что будет рассказано далее. При изложении одной из них как преобладающей временами может возникнуть необходимость затронуть другую или после определённого момента рассматривать обе вместе.

   Если рассматривать Курдистан исторически, после определённого этапа истории существует реальность Курдистана под чужеземным господством. Руководитель АПО назвал это также «Скрытой историей». То есть курды существуют, но после определённого этапа для них нет места в письменной истории. Даже если оно есть, существуют сделанные неясными курд и Курдистан. Есть лишь курдская и курдистанская реальность, несущая печать того государства, под властью которого она находилась. Почему мы это отмечаем? Потому что события последующих периодов унаследовали подобное наследие. Место Турецкой Республики в этой историчности также начинается после определённого этапа: переселение тюрков из Центральной Азии, их расселение с Кавказа и окраин Ирана в Восточном Курдистане и в области, которую мы назвали бы востоком Северного Курдистана, а оттуда — миграционные волны в глубь Ирана и в сторону Ближнего Востока. Однако измерение, связанное с Курдистаном, относится главным образом к процессу, который можно обозначить IX, X и XI веками нашей эры. Отношения с курдами в тот период приняли форму союза, поскольку обе стороны сталкивались с общими проблемами, а между противостоявшими им силами существовала определённая общность. Это привело к курдско-турецкому союзу. Так битва при Манцикерте 1071 года и сельджукско-курдские отношения обретают смысл внутри подобной реальности. В последующий период пришли монголы. Их нападения привели к распаду сельджуков, а значит, и центральной гегемонии в Курдистане. Курды, прошедшие через такой процесс, получили определённые возможности выразить себя. Этот короткий срок стал периодом облегчения. До каких пор он продолжался? Позже появились силы, боровшиеся за гегемонию на Ближнем Востоке: Сефевидский Иран, османы и египетские мамлюки. Между ними шла война, сосредоточенная на Курдистане и Ближнем Востоке. Если подлинная Третья мировая война сосредоточилась на Курдистане и воплотилась там, в Курдистане, то и тогда существовала похожая картина. Но главные участники сохранились: Турецкая Республика как наследница османов и Иран как наследник иранских Сефевидов. К ним добавлялись разные силы, включая арабов, а сегодня прибавились и другие. С того периода над Курдистаном идут борьба и установление различных форм господства. Эпоха, развивавшаяся с этого изменения, означает продолжение скрытой курдской истории. В XIX веке происходили геноцидные нападения в Курдистане, затем процесс продолжался до 1920-х годов, то есть до Первой мировой войны. Зачем мы всё это рассказали? Потому что колониализм в Курдистане также унаследовал подобное наследие. В эпоху такого наследия он институционализировал себя и превратился в систему. Мы раскрыли это несколько подробнее, но полезно пройтись по основным чертам.

   Положение Турецкой Республики отличается от положения Ирана. Иран не пострадал в Первой мировой войне и сохранил существующие границы. Пробританская династия Пехлеви удержала господство в тогдашних границах, совпадающих с нынешними, посредством отношений, которые представляли интересы Британии и одновременно сохраняли собственную систему власти. Положение Турецкой Республики было иным. Из Османской империи она превращалась в государство, затем оказалась под оккупацией и вновь вступила в процесс государственного строительства. Но этот процесс возводился на остатках прежнего. Возникшее государство было османским остатком, государством, поднявшимся на его руинах. В этом смысле оно получило наследство: бюрократическую и военную структуру, оставшуюся от распавшейся Османской империи в Анатолии и Месопотамии. На её основе развивалось государственное строительство, внутри неё складывалась государственность Турецкой Республики. Её формирование обеспечивали разные силы, главным образом унаследованные от османов: определённая часть османской военной и гражданской бюрократии, преимущественно военная. Именно она играла роль в структурировании Турецкой Республики как османского остатка. Военные в составе военной бюрократии были генералами и полковниками османского периода; существовал верхний слой армейской бюрократии. Мустафа Кемаль был одним из них, как и Февзи Чакмак, Казым Карабекир и Исмет Инёню. Оставалась и часть Комитета «Единение и прогресс». М. Кемаль и его соратники уже были фракцией внутри него. Когда османы потерпели поражение, группы комитета, опиравшиеся на триумвират Энвера, Джемаля и Талаата, утратили влияние, а рассеянные кадры собрались вокруг М. Кемаля. В некотором смысле перестройка Турецкой Республики как османского остатка осуществлялась через эти кадры. Как сказано, М. Кемаль возглавлял фракцию «Единения и прогресса». Почему мы подчёркиваем это? Из-за характера этой организации. Это была военная бюрократия, включавшая пантюркистские, кемалистские и даже османистские тенденции. Между ними существовали конфликты, противоречия и борьба за власть. Устанавливая своё господство, они действовали не в рамках естественного функционирования государства, а исходя из требований собственных интересов. На этой основе они разрабатывали и проводили политику для достижения целей. Это были не собственные законы традиционного государства, а правила вне их. Здесь возникло явление, называемое беззаконием. Но правилом было сделать свои интересы господствующими. Для его осуществления даже существующие законы не считались препятствием; когда считались, их обходили разными методами. Некоторые выборы при «Единении и прогрессе», например, называли «дубинными выборами». Выборы проводились, но каждому обеспечивали подачу требуемого голоса, а результаты объявляли по своему желанию. Так проявлялась одна сторона беззакония при строительстве собственной системы. Для устранения тех, кого считали препятствием, организовывали покушения, совершали дворцовые перевороты и могли низложить Абдул-Хамида. Ничто из этого не относилось к естественному ходу системы; это были навязанные извне действия, направленные на приведение к власти иной системы или силы. Как всё это назвать? Обсуждая специальную войну и устанавливая связь Турецкой Республики с ней, прежде всего следует знать, что у неё была такая историческая особенность. Она несла в себе подобную основу и, хотя это не называли специальной войной, тем самым участвовала в формировании её характера. У «Единения и прогресса» были разные группы. Британия вышла из войны победительницей, и под её руководством разные силы вошли в Анатолию и Курдистан. Там началась борьба против оккупации. Её вели не только комитет и не только М. Кемаль; были и другие. Например, Черкес Этем и его Зелёная армия, гораздо более сильная, чем силы М. Кемаля. Курдские племена в Курдистане выступали против оккупации, разные слои развивали борьбу. Что сделал М. Кемаль? Собрал её под определённым зонтом. Но это не было единством на основе добровольного согласия. Проходили встречи и обсуждения, однако отношения господства развивались посредством заговоров. Черкес Этем и его брат были устранены; Этем был вынужден покинуть страну, множество людей в армии отстранили. Иными словами, борьба была захвачена через заговоры. Обратим внимание: здесь на первый план выходит явление заговора. Всё это находит место в специальной войне. Одновременно в Первой мировой войне османы уже начали терпеть поражение, а Турецкая Республика ещё не возникла. В такой обстановке руководившие её созданием начали массовые убийства слоёв народа, культурных и религиозных сообществ, которые считали препятствием своему руководству. Резня армян произошла в 1915 году; новые массовые убийства они пережили и в конце XIX века. Во время войны армян, живших в Курдистане и Анатолии, депортировали и убивали. Предполагалось не оставить в этих землях никого, кого можно назвать армянином. Подобные нападения были направлены на ассирийцев и анатолийских греков. Жителей побережья Чёрного моря называют понтийцами; там они составляли организованное общество, и против них также совершили массовое убийство. В Кочгири произошла резня курдов. Эти массовые убийства можно оценивать как практики специальной войны.