«Я бегу к бессмертию в твоей красоте, я бегу к временам в духе Зилан.»
Встретиться с нашим Руководством в глубочайшей приверженности, в единстве сердец и священной самоотдаче; ощутить огонь свободы во всей его жгучей силе и создать себя в борьбе. Самопожертвование — тонкая связь между сердцами. Это тёплое дуновение, протянутое к Руководству, единство сердец. Самоотверженная жизнь. В этом единстве мы взращиваем свои чувства и возвышаем себя в переживаниях. И дарим друг другу честь жить рядом с самоотверженным человеком. Когда цель состоит в том, чтобы встретиться в принципах на линии Руководства и создать новую жизнь, каждое совместное переживание обретает ещё больший смысл. Товарищ Харун был одним из самых крепких звеньев цепи смысла. Я познакомилась с Хевалем Харуном в период, когда мы переживали очень сильные чувства. По радио передавали новости о нашем Руководстве. Лидер сказал, что «на его голове много опухолей, губы покрыты ранами, по ночам он не спит даже часа, ему трудно дышать и он просыпается каждую минуту». Все мы были немного разгневаны и возмущены. Но во взгляде Харуна был иной смысл. В его глазах накопилось столько гнева, а чувства стали настолько сильными, что не увидеть их было невозможно. Необходимо было остановить этот ход событий и вмешаться. Лишь позже я поняла, что решение, к которому пришёл товарищ Харун, отражалось в его поступках. Товарищ Харун говорил, что этому процессу нужны участие и действие в духе Зилан. Он стремился по-зилановски присоединиться к борьбе народа за собственное созидание. Перед лицом навязанных уничтожения и отрицания он хотел создать жизнь и сопротивление, разорвав своё тело на части. «Я сын Зилан», — говорил он. Он никогда не предавал мать, которая была возвышенной соратницей. На занятии, где мы обсуждали самопожертвование, товарищ Харун поделился со всеми товарищами степенью своей решимости. С сердцем, бившимся надеждой, и голосом, отражавшим его мужество, он с любовью посмотрел на каждого товарища и дал обещание самоотверженного участия. Теперь он был путником к бессмертию. Словно жаждущий мысли Руководства, дух свободы расправлял крылья, находил цель, которой предстояло достичь, и питался любовью товарищества.
Он сказал: «СВОИМ ДЕЙСТВИЕМ Я ХОЧУ ПОСТРОИТЬ МОСТЫ МОЕЙ ПРИВЕРЖЕННОСТИ ВАМ И ОБЕССМЕРТИТЬ ВАШУ ЖИЗНЬ И ВСЮ КРАСОТУ, КОТОРАЯ ЯВЛЯЕТСЯ ВАШИМ ТВОРЕНИЕМ». Этими словами он самым простым образом выразил свои отношения с Руководством.
Очищаясь, он становился любовью и вливался в нашу жизнь священной рекой. Эта река всегда будет взращивать самопожертвование в нашем духе, сердце и разуме. «ЛИДЕР АПО» уподобил себя дубу. Если назвать самоотверженных бойцов плодами дерева, то они — плод великого созревания. Они духовно питают свой народ. До путешествия в бессмертие оставалось совсем немного времени. Легенда о встрече с Зилан становилась явью. Он был очень счастлив, взволнован и полон энтузиазма. Но вместе с тем в его глазах была печаль… Он расставался со своими горами, с этими прекрасными товарищами, хотя и унёс их всех в своём сердце… Он поужинал в последний раз. 27 ноября он перестал есть мясо, рассматривая это как борьбу с собственными желаниями. Поэтому в последний вечер он ел за столом, где не было мяса. Он также в последний раз участвовал в общем собрании. Он уходил с решимостью исполнить клятву: «ДУШОЙ И КРОВЬЮ МЫ С ТОБОЙ, О ЛИДЕР». Он не мог усидеть на месте ни мгновения. Он фотографировал всех товарищей. Снимки, которые он хотел сохранить навсегда, на самом деле были любовью и приверженностью, которые он носил в себе. Никто не знал, что он отправился в своё великое путешествие. Он в последний раз выпил чай с товарищами, собрал стоявшие перед ними стаканы и не пренебрёг даже этой услугой. Это были последние минуты перед уходом. Удивительный блеск в его взгляде находил отражение в глазах товарищей. В лице товарищей, которых он обнял в последний раз, он обнял безграничные надежды народа и начал свой путь. Подойдя к месту, откуда лагерь уже не был виден, он в последний раз окинул взглядом свои горы и посмотрел на товарищей в лагере. Здесь жизнь вновь текла своим естественным чередом. Но его сердце и любовь выросли настолько, что словно заставляли его бежать к Зилан. Кто знает, что он говорил себе в сердце в тот миг… Именно здесь товарищ Харун постиг тайну мотылька в огне. Мы достигнем её знания и добродетели, лишь когда сгорим в том пламени, как Харун. Сейчас же мы рассказываем о его любви к огню, его беге навстречу огню и поиске чего-то внутри него. Поэтому можно говорить о становлении в миг познания, ведь знает это тот, кто это проживает. Каждый самоотверженный боец сам создаёт и проживает свою тайну. Как четвёртый мотылёк сгорает в пламени, так постичь эту тайну — значит жить и сражаться, как они. И всё же никто из нас не может выразить мгновение, когда Зилан взорвала своё тело. Никто не может описать миг, когда Виян слилась с огнём. Мы также не можем рассказать о мгновении, когда Харун затянул верёвку на шее. Тот священный исторический миг — это мгновение, которое они прожили и в котором создали себя. Чтобы понять его, мы тоже должны возникнуть в том мгновении. Мы всё ещё те, кто очерчивает круги вокруг огня. Они же — те, кто обрёл сознание и жил внутри огня.
Каждый мотылёк рассказывает о том, что предшествует мгновению, которое ему предстоит прожить. И каждый самоотверженный боец объясняет, почему бросился в огонь. Но лишь они знают, что значит гореть и взрываться внутри огня, скользить вниз с утёсов. Ведь они прожили тот миг с его первых букв. Признавая перед ними своё незнание в этом вопросе, мы осознаём, что любовь, которая их создала, и есть постижение тайны самопожертвования.
Какой мотылёк, превратившись в пепел, рассказал, что такое горение! Горение — величайшая встреча между ними и временем, между ними и мгновением. Величайшую тайну этой встречи знают лишь те, кто её прожил. Значит, самопожертвование — это действие по достижению собственной любви и тайны. Любовь в Харуне была столь велика, что разбила холодные двери и оковы врага и устремилась на священную землю Курдистана. Теперь Харун гулко течёт по Курдистану. Любовь самопожертвования, словно река, преодолевает препятствия и воссоединяется с Ним, с землёй Курдистана. Его истинным стремлением было озариться в духе Зилан. Этого не произошло. Поэтому в самурайском стиле чести он вновь ударил врага самим собой.
Сказав: «ЧТО БЫ ВЫ НИ ДЕЛАЛИ, Я ПОСТИГ ТАЙНУ СВОБОДЫ; ВЫ НЕ СМОЖЕТЕ ОТДАЛИТЬ МЕНЯ ОТ МОЕЙ ЛЮБВИ», он теперь ждёт на своей земле, тёплой, как материнское сердце, с чистотой ребёнка, словно пробуждая историю, того дня, когда мы все его увидим. Он стал определением великой любви. Это легенда любви превращения в самоотверженного бойца; легенда достойного народа, который живёт и растёт в духе Зилан, Харуна и Денгтава, народа Курдистана, созданного Лидером Апо.